Лишь когда профессор Дьюби напомнил нам, что Пингвины это птицы, что они не плавают, а летают в воде, только тогда теролингвист смог подойти к морской литературе Пингвинов с пониманием, только тогда были заново изучены целые мили уже полученных записей на пленке и в конце концов оценены по достоинству.
Однако, трудности перевода все еще остаются с нами.
Удовлетворительная степень понимания уже достигнута в языке Пингвинов Адели. Трудности записи группового кинетического перформанса в штормовом океане, густом, словно гороховый суп, от планктона при температуре в 31 градус по Фаренгейту значительны, однако упорство литературного кружка Ледового Барьера Росса полностью вознаграждены такими отрывками, как "Под айсбергом" из "Осенней песни" - этот отрывок ныне получил всемирную известность в постановке Анны Серебряковой из Ленинградского Балета. Никакой словесный перевод не может достичь полноты версии мисс Серебряковой. Ибо, совершенно очевидно, что нет способа воспроизвести в письменной форме центрально-важную многозначность оригинального текста, столь прекрасно исполненного полной труппой компании Ленинградского Балета.
В самом деле, то, что мы называем "переводами" с языка Аделей - или с любой другой группы кинетических текстов - является, грубо говоря, всего лишь нотами - либретто без оперы. Балетная версия - это верный перевод. Ничего в словах не может быть завершенным.
Я предполагаю поэтому, хотя предположение может быть с одинаковым успехом встречено как недовольством или гневом, так и громким смехом, что для теролингвиста - в противоположность артисту или простому любителю кинетические морские произведения Пингвинов являются менее всего обещающим полем исследований: и, далее, что язык Аделей, при всем его шарме и относительной простоте, есть менее обещающее поле исследований, чем язык Императорских Пингвинов.