Другой случай произошел гораздо позже. Когда вахта на орбитальной околоземной станции "Салют-7" близилась к концу, космонавты Лебедев и Березовой, работая у пульта, неожиданно увидели у дальнего вентилятора самую обыкновенную мышь с острой мордочкой и длинным хвостом. "Мышью" оказалась салфетка, которая попала на решетку вентилятора, где ее скомкало воздушной струей.

Эти случаи были увековечены в справочниках. Бойко и Рогожин имели представление о защитных реакциях психики в условиях длительного одиночества и сенсорной недостаточности - об этом позаботились психологи в период предполетной подготовки. Бойко и Рогожин были, в общем-то, готовы к неожиданностям на марсианской трассе - две предыдущие экспедиции дали специалистам достаточно пищи для размышлений. Но третья марсианская отсчитывала только первые месяцы...

- Подышать свежим воздухом, - задумчиво повторил Бойко, поглаживая бритую голову. - Сколько до связи?

Рогожин поддернул рукав комбинезона, посмотрел на квадратный циферблат, где пульсировали изумрудные черточки меняющихся цифр.

- Двести двадцать шесть. Почти четыре часа. А насчет медицины... Надо проконсультироваться с Землей.

- Так, принимаю решение. - Бойко, наконец, отвернулся от экрана и теперь деловито смотрел на Рогожина. - До связи никто никуда не прогуляется. После связи тоже. Если уж... - Он запнулся и нахмурился. Проверим манипулятором. А вообще, Сережа... Что т ы там видишь?

- Где? - осторожно спросил Рогожин.

- Ага. - Бойко прищурился. - Уточняешь? Ладно, бортинженер. На обшивке третьего вспомогательного двигателя. Вон там.

Он, не глядя, ткнул пальцем в экран. Забортная телекамера исправно показывала черное пространство, колючки звезд, освещенную солнцем длинную решетчатую ферму, холодно отливающую стальным блеском, и закрепленную на ее конце шестиметровую тускло-серебристую сигару вспомогательного двигателя, который ни разу еще не включался с начала полета.