Кровь! Кровь! Кровь!

Льётся на платье врага!

Кровь! Кровь! Кровь!

Брызжет издалека!

Кровь! Кровь! Кровь!

Всем навсегда!

Румо закрыл глаза. Шахта заполнилась бледным зелёным светом, и он различал все детали, каждую ступеньку, каждый камень в стене. Румо продолжил спускаться вниз.

– Размахивай клинком

и руби врага!

Руби и пой!

Убивай всегда!

– Размахивай клинком

и руби врага!

Руби и пой!

Убивай всегда!

– Кровь! Кровь! Кровь!

Брызжет из-да-ле-ка!

Кровь! Кровь! Кровь!

Льётся на платье врага!

– Кровь! Кровь! Кровь!

Брызжет из-да-ле-ка!

Кровь! Кровь! Кровь!

Льётся на платье врага!

– Маши топором

Сноси башку троллю!

– Что? – возмущённо закричал Львиный зев.

– Руби и пой!

Так как это – тролль!

– Маши топором

Сноси башку троллю!

Руби и пой!

Так как это – тролль!

– А теперь следующий куплет!

– Ну наконец…

– Мозг! Мозг! Мозг!

Брызжет издалека!

Мозг! Мозг! Мозг!

Льётся на платье врага!

– О-о-о-о-о…, – простонал Львиный зев.

Так в тусклом зелёном свете эха спускался Румо всё глубже и глубже в бесконечную шахту. В некоторых местах не хватало целых пролётов или в камнях зияла широкая трещина. На одних ступеньках попадались лужи дурно пахнущей слизи, другие поросли мхом. Но сама лестница была аккуратно построена. На километры она уходила в глубину.