– Да. Я знаю много боевых песен. Мы пели их во время сражений.

– Боже мой! Но всё-таки лучше, чем ничего. И какая песня твоя любимая?

– Кровавая песня.

– Здорово звучит!

– Я мог бы её петь, а Румо будет за мной повторять.

– Другого нам не остаётся, – вздохнул Львиный зев. – Ну, тогда начинай. Песня. Три, четыре…

– Кровь! – пропел Гринцольд.

– Кровь? – спросил Румо.

– Ты должен петь, а не спрашивать!

– Крооооовь….! – ещё раз пропел Гринцольд.

– Крооооовь! – прохрипел Румо.

– О! Боже мой! – воскликнул Львиный зев. – Ты на самом деле не умеешь петь.

– Короче, поём мы или как?

– Конечно, поём!

– Ещё раз – крооооовь!

– Кроооовь! – пропел Румо громко и фальшиво и закрыл глаза.

– Кроооовь! – Кроооовь! – Кроооовь! – Кроооовь! – Кроооовь! – отозвалось со всех сторон эхо.

Перед внутренним глазом Румо чёрная шахта заполнилась волнующимся призрачным зелёным светом, который постепенно становился слабее и вскоре совсем потух.

– Это действует! – сказал Румо. – Я вижу эхо.

– Здорово! Пой дальше!

– Кровь! Кровь! Кровь! – запел всей грудью Гринцольд.

– Брызжет издалека!

Кровь! Кровь! Кровь!

Льётся на платье врага!

Кровь! Кровь! Кровь!

Брызжет издалека!

Кровь! Кровь! Кровь!

Всем навсегда!

– Кровь! Кровь! Кровь! – робко повторил Румо.

Брызжет издалека!