А самое, главное, интересно… что она с пузырьком делать собирается? На меньшого гнома мельком зыркнула, а он как раз моим хвостом пыль на переплете оконном сметал… и в чашку капнула…

А вот этого, миленькая, никакими пирогами не оплатить! И даже, несмотря на то, что этот несносный Атаний меня глубоко оскорбил, но такие запрещенные методы я и на нем применять не позволю!

Подтягиваю лапой к себе поближе гномчика, и кратко объясняю ему на ухо всю ситуацию. Он даже покраснел от возмущения, так проникся.

А тут как раз и Атаний с чайником вошел. Ну, это надо же, как одинаково прогресс в различных мирах идет! Чайник медный точь в точь как я на выставке старины видела! Там еще помнится, рассказывали, что он теперь такой дорогой… за старость свою… чуть не на вес золота! Так может… когда я назад соберусь… прихватить парочку? Только как я теперь назад… даже думать боюсь.

— Стой, Атаний! Она тебе что-то в чашку капнула! — Бросился к брату Талм, тот, оказывается, уже какой-то душистый отвар по чашкам разлил.

— Ну что ты врешь?! — так и подскочила гномка. — Тебе показалось!

А глазки-то как бегают! Тут она чашечку незаметно со стола и толкнула. Чашка-то не разбилась, а вот чай на полу с мясным соусом смешался… тут никакая экспертиза ничего не определит!

— Талм! — строго вопрошает старший, — Ты точно, сам видел, что она в чашку капала?

Засмущался младший, засомневался. Ногой по полу возит, сопит тихонько.

— Талм! — старший уже укоризненно и погромче рычит.

Ох, как страшно! Рычать я и сама умею!

Слезла потихоньку и под столом сзади к красавице подобралась. Принюхалась… хорошая вещь, этот кошачий нюх, сразу кармашек определился!

— Я! — говорю. — Видела. Вот из того пузырька, что в этом кармане спрятан!

И зубами за карман — хвать!

Что тут началось! Гномиха эта, орать, как павлин поутру, начала! И карман из моих зубов выдрать пытается. А при этом ещё и меня норовит по спине огреть!