— Уведите их отсюда, — распорядился начальник.

— Видел, как долго он их тут мариновал? — зашептал Скиннер. — Он знает, кто они такие, и хочет, чтобы каждый легавый в городе узнавал их с первого взгляда…

— Пошли, — сказал полицейский, беря Скиннера под руку. Стиви смотрел, как Скиннер карабкается по ступенькам на сцену, и размышлял. Парочка была та еще! А посмотришь на них, никогда и не подумаешь, что они такие мошенники. Ну надо же!

— Скиннер Джеймс. Манхэттен-два. Возраст — пятьдесят один год. Бросил мусорный бак в стеклянную витрину магазина «Одежда» на Третьей авеню. Арестовавший его офицер обнаружил его в магазине с кучей пальто. Обвинение не предъявлено. Все правильно, Джеймс?

— Я не помню, — сказал Скиннер.

— Неужели?

— Помню только, как проснулся утром в камере.

— Не помните, как запустили мусорный бак в витрину?

— Нет, сэр.

— Не помните, как брали те пальто?

— Нет, сэр.

— Но вы ведь делали это, как думаете? Дежурный полицейский нашел вас в магазине с кучей пальто в руках.

— Верю вам на слово, сэр.

— На мое слово можно положиться. Особенно если тебя обнаружили в магазине с полными руками товара.

— Не помню, сэр.

— Вы бывали там раньше, верно?

— Не помню, сэр.

— Чем вы зарабатываете на жизнь, Джеймс?

— Я безработный, сэр.

— И когда вы в последний раз работали?

— Не помню, сэр.

— Вы что-то много чего не помните, верно?

— У меня память плохая, сэр.

— Может быть, ваше личное дело напомнит вам кое-что, Джеймс? — спросил начальник.

— Может быть, сэр. Не могу сказать.

— Прямо не знаю, с чего начать, Джеймс. Вы не были идеальным гражданином.

— Неужели, сэр?

— Наш город не хуже других. Итак, в 1948 году — нападение и ограбление, 1949 год — появление в обществе в непристойном виде, 1951 год — кража со взломом, 1952 год — опять ограбление с нанесением телесных повреждений. Вы не такой уж и простой парень, а, Джеймс?