Стиви тут же почувствовал себя как бы выше ростом. Он ощущал себя актером, выходящим на сцену, чтобы сыграть по собственному сценарию. Над сценой и темным залом с сидящими в нем копами висела аура какой-то нереальности.

Начальник полиции стал читать о нем информацию, но Стиви ее не слушал. Он смотрел на лампы, которые на самом деле не были такими уж яркими и не слепили его. Неужели у них нет ламп поярче? Почему они не направили на него побольше света, чтобы все могли рассмотреть его, когда он будет рассказывать свою историю?

Стиви сделал попытку всмотреться в лица детективов, но не мог их ясно разглядеть. Он слышал голос главного копа, но не различал отдельных слов, улавливая лишь интонацию. Он посмотрел через плечо, хотел увидеть, до какой отметки ростомера достает, но потом встал, расправив плечи, поближе к подвешенному микрофону, потому что хотел, чтобы все услышали, когда он начнет говорить.

— Обвинения не предъявлено, — сделал вывод полицейский. Последовала продолжительная пауза, и Стиви ждал затаив дыхание.

— Тебя задержали в первый раз, Стиви? — спросил коп.

— А вы не знаете? — съехидничал Стиви.

— Я тебя спрашиваю.

— Да, в первый раз.

— Хочешь рассказать нам все?

— А нечего рассказывать. Вы и так все уже знаете.

— Конечно, но мы хотим выслушать твою версию.

— О чем это вы?

— Расскажи нам все, Стиви.

— Хотите прогреметь на весь штат из-за обыкновенного ограбления? У вас что, времени полно?

— Мы никуда не торопимся, Стиви.

— А вот я тороплюсь.

— Куда, интересно? Куда это ты собрался, сынок? Давай рассказывай.

— Что рассказывать-то? Произошло ограбление кондитерской, только и всего.

— Это ты ее ограбил?