— Ну и какой же будет совет? — презрительно осведомился Стиви, не желая сдаваться окончательно.
— Когда тебя туда приведут, ничего не говори. Будут задавать вопросы, а ты не отвечай. Ты давал показания на месте преступления?
— Нет, — ответил он.
— Хорошо. И теперь не давай. Они не смогут тебя заставить. Просто держи рот на замке и не рассказывай им ничего.
— А чего мне рассказывать? Они и так все знают, — сказал Стиви.
Бродяга пожал плечами и замолчал: хватит метать бисер перед свиньями!..
* * *Стиви сидел в фургоне, посвистывая в такт шуршанию шин, прислушиваясь сквозь уличный шум к таинственному биению своей крови. Он сидел, окутанный покрывалом собственной значимости, греясь в ее теплых лучах, втайне наслаждаясь. Рядом с ним сидел Скиннер, прислонившись спиной к стенке фургона.
Когда они прибыли в полицейский участок на Центральной улице, их разместили по камерам. Следовало дождаться предварительного слушания, которое должно было начаться ровно в девять. Без десяти девять Стиви вывели из камеры, и полицейский, который его арестовывал, повел его в специальный лифт, предназначенный для заключенных.
— Как тебе нравится работа лифтера? — ехидно поинтересовался он у копа.
Тот угрюмо промолчал.
Они поднялись в просторный зал, где должно было проходить предварительное слушание, прошли мимо каких-то мужчин, сидящих на складных стульях перед сценой.
— Милое собраньице, не так ли? — заметил Стиви.
— Ты что, ни разу не видел водевиля? — ответил ему вопросом на вопрос коп.
Занавески в зале еще не были задвинуты, и Стиви мог все как следует рассмотреть: сцену с микрофоном, свисающим с узкой металлической трубки наверху; ростомеры — четыре фута, пять футов, шесть футов — позади микрофона на широкой белой стене. Он знал, что все сидящие здесь мужчины — детективы, и его чувство собственной значимости вдруг резко возросло, когда понял, что все эти легавые собрались сюда со всего города, только чтобы полюбоваться на него. Позади полицейских была воздвигнута платформа с подобием лекционной кафедры. На кафедре лежал микрофон, а позади стоял стул, и Стиви решил, что там будет сидеть главный коп. Всюду виднелись полицейские в форме, а за столом на сцене сидел мужчина в гражданском.