– Что… со мной?

– У тех двоих реакция была нейтральная. А у тебя позитивная. Всё идет, как надо. Расслабься, сынок. Кстати, какое у тебя задание?

– Я… не знаю.

– Знаешь, Дениска. Знаешь. Вместе мы во всём разберёмся…

Холодом веет от его ладони. Холод стекает по лицу и вискам… Тьма застилает всё вокруг.

Я проваливаюсь куда-то вниз. И опять выныриваю. Оживаю.

С яркой вспышкой. С острой пронзительной болью.

– Да, – слышится надо мной, – Хороший блок… Даже очень. Зря, Денис. Ты не сопротивляйся. Иначе будет хуже…

Странно. В голове у меня прояснилось. Наверное от боли.

Я приоткрываю глаз и вижу рядом на полу тело Мустафы.

Застывшая скуластая физиономия невидяще смотрит в пустоту.

А я вдруг вспоминаю: там под красным свитером, на его левой руке – небольшой нож в удобном футляре. Всего метр между нами. Если б я сумел дотянуться…

Ладонь Михалыча опять опускается на мой лоб.

Отчаянно пытаюсь шевельнуть пальцами. И не могу. Словно дохлая муха в паутине.

– … Ты расслабишься и всё скажешь, – уверенный голос старика.

Тьма опять наползает.

Но сквозь тёмную пелену, я пытаюсь удержать взгляд на рукаве Мустафы.

И там под красной тканью, что-то вздрагивает. Я стискиваю зубы.

Гулко, как барабан бьётся сердце.

Есть!

Маленький, острый нож выползает из рукава покойника.

Давай!

Треугольное лезвие бойкой рыбкой мелькает в воздухе…

А я проваливаюсь в забытьё.

Вероятно, лишь долю секунды был без сознания.

Когда очнулся, понял, что могу двигать руками и ногами.

Дёрнулся и сел.

Старик – рядом. Только сейчас он был слегка занят. Медленно и аккуратно вытаскивал из своей груди нож Мустафы.

Я бросился к «вальтеру». И все равно Михалыч успел раньше. Лёгким касанием отшвырнул меня в угол комнаты.

Fuck!