Я скривился, щупая сломанные рёбра.

– Признаю, – кивнул старик, – Тебе удалось меня удивить.

Нож он вытащил. Левой рукой зажимал рану. И неприступным утёсом возвышался между мной и дверями.

Я закрыл глаза.

Вдруг почувствовал, что у меня не больше пяти секунд.

Яркой картинкой ожила в моём сознании комната. В столовой до фига разных предметов… Я ощутил их каждый по отдельности.

Никогда раньше этого не пробовал. Даже не догадывался.

Но сейчас…

Шепнул сам себе: «Давай!» И всё, что могло двигаться в этой проклятой комнате – сорвалось с места. Разъярённым роем ударило в фигуру Михалыча.

Я тоже метнулся – вместе с табуретами, вилками и тарелками. Проскочил мимо. И прыгнул к окну – наглухо заколоченному окну, с опущенными металлическими ставнями…

Ветки хлестали по лицу.

Горели ссадины на коже. Острой болью отзывались сломанные рёбра.

Но страх – ещё острее, чем боль. Он гнал меня вперёд – через лес, через тьму. Куда угодно! Лишь бы подальше! Дальше от этого проклятого места…

Хрустел валежник под ногами.

Равнодушно смотрела луна.

А я бежал, бежал без оглядки.

Кто я? Где я?

Ничего не осталось. Ничто не имело значения.

Только боль и страх.

Глава 3

Проснулся я от дикого холода. Открыл глаза.

Маленькое красное солнце уставилось на меня сквозь пелену на востоке. Тепла оно явно не обещало.

Я приподнялся и сел, обхватив плечи.

«Зуб на зуб не попадает» – удивительно верно подходит для теперешнего моего состояния. Если, кто когда-нибудь будет расписывать мне романтику ночёвки под открытым небом – прибью гада на месте!

Fuck!

И главное, как я здесь оказался?

Никаких воспоминаний. В голове – чугунная пустота.

Я зажмурился. Двигаться не хотелось. Хотелось забиться под тёплое одеяло.

Но одеяла не было. И даже спального мешка.

Только трава – влажная от росы.