Теперь будущее рисовалось Риттеру в исключительно черных тонах.

Если, конечно…

Всего этого – скандала, увольнения и статьи могло бы и не быть…

– Чего заснул-то?

– А? – Веничка обернулся, от неосторожного толчка на пол шлепнулись папки с бумагами.

– Точно заснул, – Дима Цветиков, курьер, радостно заулыбался. – Пойдем курнем?

– Не, – Веничка насупился. – Работы вон сколько…

– Да ладно! – Цветиков засмеялся. Это был на удивление жизнерадостный молодой человек. Во всем Архиве не было, наверное, большего оптимиста, чем Дима. В любом, даже самом безвыходном положении он мог увидеть что-то положительное. Мог ободрить человека одним своим присутствием. В Архиве считалось, что встретить курьера в начале трудового дня – хороший знак. – Ты что, забыл, кто тебе работу приносит? Вон у тебя две папки. Раскидаешь по каталогам быстренько. Успеешь еще. Вообще, сегодня шеф в отъезде, так что гуляй, пока молодой. Пошли курнем!

– Ну хорошо, – вздохнул Веничка. – Курнем так курнем.

День только начинался, а после бессонной ночи, проведенной в липком страхе за свое будущее, Риттер был тот еще работник. Чем черт не шутит? Может быть, перекур в компании с вечно веселым Цветиковым что-то изменит?…

В курилке было пусто и стоял застарелый запах прогоревшего табака.

Цветиков неторопливо затянулся. Задержал дыхание и выпустил облако дыма.

Под потолком лениво шуршал вентилятор.

– Ну давай, – Дима неопределенно махнул рукой.

– Чего?

– Рассказывай. У тебя что-то случилось. Сразу видно.

– Да ну, брось, – Веничка усмехнулся. Получилось неубедительно. – Все у меня хорошо. Не выспался только.

Цветиков вопросительно поднял брови.

– Соседи орали всю ночь, – на ходу придумал Риттер. – Идиоты. Сначала скандалили, потом мирились… Потом снова скандалили.