Курьер понимающе покачал головой.

– А у меня, представляешь, в соседях наш особист.

– Ожегов?

– Он самый. Никакой личной жизни. Все время кажется, что за мной присматривают. Как говорится, все под колпаком. У Ожегова.

– Да ну… За тобой-то чего присматривать? Ты ж курьер, а не какой-нибудь старший научный сотрудник.

– Много ты понимаешь. – Пепел с Диминой сигареты упал на рукав халата. – Вот черт… Теперь менять придется.

– Так чего там? – Веничка неожиданно почувствовал интерес к разговору.

– Где?

– Ну, с Ожеговым…

– А! – Цветиков весело засмеялся. – Прелюбопытнейший мужик наш особист! Он ко мне пару раз заходил чаю попить. Что характерно, спиртного ни грамма в рот не берет. Я предлагал. Нет, говорит. И не по здоровью, а так… из убеждений. Мол, не хочу терять контроль.

– А как же он расслабляется? Так ведь крыша съедет.

– Я тоже спросил. Медитацией, говорит. Оказывается, исключительно пробитый на Восток человек. Йогу изучает. Прикинь! При мне ногу на шею забросил, а лет ему… наверное, под сорок пять. Так-то!

– Забавно.

– А еще рассказывает много чего интересного. У него, сам понимаешь, опыт жизненный ого-го какой.

– Ну да, ну да… – Почему-то в этот момент Риттер насторожился. – А что, например?…

– Ой… Много… Как в Анголе воевал, рассказывал. Про Ирак тоже…

– А про нас? – неожиданно для самого себя спросил Веничка. – Про нашу контору чего-нибудь говорил?

– Про нашу… – Цветиков задумался. Снижать градус беседы не хотелось, казалось бы, он только-только сумел заинтересовать собеседника, но и врать Дима не любил. – Ну, сам понимаешь, он мне много не расскажет. Но догадаться можно.

– О чем? – Вениамин перешел на шепот.

Дима сделал круглые глаза. Наклонился вперед.

– Мы очень… Очень! Секретная контора!!!