- Капитан.

- Товарищ капитан, - сказал он с облегчением. - Машина пришла.

Я ничего не спрашивая, встал и не простившись с женщинами, вышел на улицу.

Солнце, отражаясь нестерпимым блеском в кристалликах снега, слепило глаза. На улице стоял бронетранспортер с прицепленным с сзади на трос газиком.

- Сюда, - сказал военный и показал на газик.

Мы поехали за бронетранспортером среди глыб вывороченного снега.

- Кто вы? - задал вопрос, сидящий напротив меня, полковник.

- Капитан Синицин.

- Из какой части?

- Не знаю.

- Как так? - он даже подскочил на месте.

- Так. Меня запустили на ракете, а потом сбросили неизвестно где.

Полковника понесло. Он признал меня шпионом, так как на мне необычный костюм.

Я обозвал его идиотом и кретином. Пришел старшина, здоровенный мужик, врезал мне несколько раз по морде и меня оттащили в какой-то кабинет, до приезда КГБешников. Где-то за стеной по телефону полковник радостно докладывал в районный центр о поимке шпиона.

Только через два дня меня освободили, а перед этим избили так, что я часов шесть был без сознания. Это следователь пытались выбить из меня признание, что я шпион разведки Моссад.

Привезли меня в центр, с желтым лицом и телом от синяков.

- Ну как дела шпион? - усмехнулся Андрей Павлович.

- Еще два дня и я признался бы, что разведчик.

- Что ж капитан. Свое слово мы сдержим, тебя выпустим после обследования. Ты выйдешь от сюда и навсегда забудешь, что ты здесь видел и где был. Даешь слово, что никому не скажешь?

- Даю. Только бы побыстрей убраться от сюда.

- Вот и хорошо. Алла Владимировна, - попросил Андрей Павлович в микрофон, - зайдите ко мне.

В кабинете появилась ухоженная Алла Владимировна.

- Берите своего подопечного. Полное обследование по всей форме и готовьте к выписке.

- Как к выписке? Совсем?