- Совсем, совсем. Как проверите, дайте пинка и пусть уматывается на все четыре стороны.

- Все поняла, Андрей Павлович.

Алла Владимировна делала примочки на мои синяки и ссадины.

- За что вас так?

- Из-за женщин. Я спустился на парашюте, встретил в степи красивую женщину. Завязался любовный треугольник и меня отделал мужик-ревнивец

- Ладно. Я все знаю. Тоже мне Донжуан.

После обследования меня ни куда не выпустили. Чувствовалась во всем здании нервозная обстановка. В мою комнатку, в сопровождении Аллы Васильевны, зашли два военных офицера, летчики.

- Мы к вам, Григорий Петрович. Это лейтенант Гагарин, это Титов. Они полетят тоже. Так же как и вы. Их интересуют некоторые вопросы. Андрей Петрович просил вас поговорить с ними.

- Лучше б Андрей Павлович сдерживал свое слово. Так что вам нужно ребята?

- Как там... на верху.

- Замечательно ребята. Самое важное, выдержать посадку, когда под вашей задницей грохнет взрыв.

- Григорий Павлович, не пугайте ребят, - не выдержала Алла Владимировна.

- Разве я что-нибудь сказал такое страшное. В общем мужики, при подъеме чувствуете себя как на самолете, когда входите в пике. Рожа чуть перекошена, но это пустяк, потом такое блаженство..., до идиотского взрыва под задницей.

- Григорий Павлович, опять...

- А как земля, космос? - задал вопрос Титов.

- Нормально. Земля голубая, а космос черт знает какой. Если бы он был черный, это было бы жутко, но на самом деле, там такое обилие светлых точек, что смотришь как на город в темноте.

- А вам не было страшно? - спросила на этот раз Алла Владимировна.

- Было. Когда какой-то умник сказал, что вырубил у меня ручное управление, чтобы я не сбежал на ракете за границу.

- Когда узнали об этом, что вы делали, как себя чувствовали? - спросил Гагарин.

- Чувствовал погано, но лучше всего когда попадаешь в такую ситуацию, крыть всех матом. Сделать-то ты всеравно ничего не сможешь, но зато им неприятно, а тебе легче.