- Свежие овощи, сударь! Только что с грядки! - зачастил юный пройдоха. - Небывалые кондиции! Незабываемый вкус! Посетите усадьбу господина Волконогова - там вы увидите единственный в своем роде... Ой, да больно же, сударь!

- Заставить тебя его съесть, что ли? - задумчиво проговорил я, выбирая взглядом самый налитой и самый многозарядный из ядовито-розовых стручков "небывалой кондиции".

- С моим удовольствием, сударь, но кто будет платить?

- Турбокар водишь? - спросил я, отпуская ухо.

- Газовую тачку, сударь? Конечно!

- Мелочь есть?

- Вам разменять? - он сунул руку в отвисший карман армячка и погремел никелем. - Пять процентов!

- Не надо, - сказал я, доставая ключи. - Дуй на вторую платную стоянку. Синий "ханьян" с белым крестом на капоте, он там один такой. Подгонишь к самым дверям.

- За так, сударь?

- Гривенник тебя устроит?

- Два!

- Ну, два так два.

- Деньги вперед!

- Деньги за работу.

Он ухмыльнулся, выхватил ключи и умчался вместе со своим товаром лишь перед самым шлюзом притормозил, чтобы сделать глубокий вдох. Я не спеша двинулся следом, нащупывая в кармане полтинник и двугривенный сверху. Четыре часа, двенадцать копеек за час - полтинника должно хватить.

Ждать пришлось недолго - минуты три. Коммерсант от Волконогова остановил мой турбокар точнехонько напротив дверей, вытащил ключ, вышел, моментально захлопнул дверцу, забрал из багажника свою корзину и не переводя дыхания проскочил шлюз. От его живописной рвани (даром что синтетика) гнусно разило ацетиленом.

Я уронил монеты в загребущую лапку, и они мигом исчезли в кармане армячка, даже не звякнув.