- Ключи, - сказал я, видя, что он опять протянул мне пустую ладошку.

- Нащелкало семнадцать алтын, - сообщил коммерсант. - С вас ещё копеечка.

- Грабитель. - Я пошарил в кармане и добавил гривенник. - Угостись на сдачу своим горохом.

- Спаси вас Бог за угощение, сударь! - он опять ухмыльнулся и вернул мне ключи. - Я продам его тем, кто ещё не пробовал!

Он подмигнул мне, подхватил свою корзину и устремился к новым барышам - за счет тех, кто ещё не пробовал.

Сделав несколько глубоких вдохов, я в считанные секунды миновал шлюз, открыл дверцу тачки, упал на сидение, захлопнул дверцу, со второго раза попал ключом в зажигание, повернул и сразу врубил продув салона. Выждав полминуты, выдохнул и осторожно вдохнул. Можно ехать. Было бы куда.

Спать рано, ходить по присутствиям поздно, гулять надоело и дорого. Глупое время... К поповне Аглае нагрянуть? Давно не нагрянывал. Мефодий говорит: встречал, обижается...

Я спохватился и посмотрел на часы. Почти полвосьмого - значит, без малого семь. Часы у меня были ещё земные, и каждые сутки приходилось переводить их на сорок минут назад, но ориентироваться по ним я мог и не спешил обзаводиться местным измерителем времени.

Ехать мне, разумеется, было куда и было зачем: я должен был вернуть турбокар владельцу. Владелец (мой однофамилец и почти ровесник Мефодий Щагин, официант из "Вояжёра") вот уже полчаса как дожидался меня на Карбидной пустоши. У него там тоже была своя коммерция. Промысел, говоря по-русски. Корыстный интерес,счастливо сочетающийся с интересом духовным..

Выруливая к развязке, я нарочно - и нарочито медленно - проехал мимо прямого, аварийного выхода на перрон. Опричник, сидевший в будке и наверняка предупрежденный коллегой Петиным, ещё издалека всмотрелся в моё лицо, узнал, неспешно вышел, зажимая пальцами нос, и загородил дверь. Он тоже был при дубинке и с раскрытой кобурой напоказ. Челюсть его мерно двигалась.