Он посмотрел на циферблат восьмимелодийной «Монтаны». Свой «Джи-Шок» он оставил дома – это лишняя деталь. Одиннадцать часов. Последний сеанс закончился полчаса назад. Скоро они должны быть. Он знал девушку, с которой ушел его враг – она ни на минуту не задержится после сеанса. Значит, вот-вот. На такси она не поедет. Все маршруты из центра останавливаются здесь. Осечки быть не должно.

В подтверждение его мыслей на остановке, скрипя, остановился сдвоенный «Икарус». Салон был полупуст. Те, кто живет полнокровной жизнью в это время – имеют машины. А «безлошадные» предпочитают ночью сидеть дома, около «ящика».

Он увидел свою цель сразу. Грубое, будто вылепленное из теста, а потом обрубленное кухонным ножом, лицо, нагловатая улыбка, плохо расчесанные вихры… Он почувствовал, как, поутихшая было, ненависть подступила к горлу, и загнал ее обратно. В таком деле нет места эмоциям. Все должно быть сделано трезво.

Парочка прошла в трех метрах от него, не заметив, а, точнее, не обратив внимания. Эта сволочь шла вразвалку, расслабленно выбрасывая вперед ноги «от колена», засунув руки в карманы короткой кожанки, оттопырив ее перед и натянув спину. Хозяин мира. Урод. Мразь недоношенная.

Он отпустил их метров на сто-сто пятьдесят, и медленно двинулся следом. Он не боялся их потерять, точно зная, куда они направляются. Пока все шло по плану.

Они завернули за угол дома. Он сделал крюк и подошел к дому со стороны, чтобы не наткнуться на них, если они вдруг решат постоять у подъезда. Это было маловероятно, но сколько великих дел провалилось именно из-за таких маловероятных мелочей!

Двор был пуст. Накрапывающий дождик и холодный ветер разогнали по квартирам тех редких любителей вечерних посиделок, у которых до сих пор не проснулся инстинкт самосохранения.