Времени хватало. Ее этаж – девятый, лифт не работает. Он подстраховался, обойдя двор. Пусто. Он подошел к подъезду, увидев через подъездные окна, как его «подопечный» поднимается между седьмым и восьмым этажом, и потянул заранее смазанную маслом дверь.

В подъезде тихо. Лампочка на первом этаже выкручена, а свет со второго этажа почти терялся здесь, внизу, давая преимущество привыкшим к полумраку глазам. Все по плану. Это произойдет очень скоро.

Наверху хлопнула дверь, и в гулком колодце пустого подъезда послышались шаги. Сердце забилось как там-там. Громко, сильно, мягко. Шаги ближе, ближе. Вот мелькнула тень на втором этаже, и тут же сердце, ухнув последний раз, прекратило свои метания, заработав четко, как отлаженный мотор. Он выглянул сквозь дверное стекло на улицу. Никого. Пора.

На лестнице появилась фигура. Вот она миновала последний пролет, открылась дверь в «тамбур». Враг рядом.

– Саня! – почти ласково позвал он.

– Кто… – послышался развязный, ничуть не удивленный голос, и тень повернулась к нему лицом.

Он вложил в удар всю свою силу, всю свою злость и ненависть. Кулак обрушился на переносицу, отшвырнув противника к стене. Это была дань оскорбленному самолюбию и единственно отступление от плана. Дальше все шло, как по часам.

Поверженный противник попытался встать, ему в лицо мощную струю из газового баллончика. Саня зарычал, растирая обожженные глаза, все еще порываясь встать, но он достал короткую эбонитовую дубинку и рубанул чуть повыше уха. Противник дернулся и затих.

Это минут на пять, не меньше. Он спокойно вышел из подъезда, оставив дверь открытой, и огляделся. Чисто. Без помарок, как на директорском диктанте. Это, конечно, потеря драгоценного времени, но нужно, чтобы газ выветрился.