— Но меня-то Москва не сделала Темным, — заметил Павел и тут же понял, о чем пытался сказать ему Даганд. — Потому, что я русский?

— Именно так, — торжествующе воскликнул дед, и Павлу показалось, что глаза его мерцают в темноте изумрудной зеленью.

— А Григорий? Кем он был?

— Он родом из Америки… Как и всякий американец, он считал, что любую проблему можно решить силой. Во всем мире это может быть путем света, но в России — это путь тьмы!

Старик замолчал, и Павел тоже не спешил нарушать тишину, прерываемую лишь криком совы, да стрекотом каких-то насекомых. Наконец, Даганд заговорил вновь.

— Это был мой первый урок, Павел. Ты усвоил его?

— Да.

— Тогда расскажи мне, что ты понял.

— К Росси нужен особый подход… — сказал Павел, чувствуя, что не просто повторяет слова старика, что они уже идут от его сердца. — Здесь добро и зло стоят настолько близко, что их очень сложно разделить…

Во тьме Павел видел, как Даганд удовлетворенно кивнул.

— Хорошо, первый урок усвоен. Назовем это пробной бесплатной лекцией! Но ты ведь не затем сюда приехал, чтобы лучше понять эту страну? И даже не затем, чтобы лучше понять себя? Ты хочешь, чтобы я дал тебе силу исцелить Валю и победить Георгия?

— Да… — выдохнул Павел, чувствуя, что деревья словно начинают сжимать свое кольцо вокруг него, ощущая приближение чего-то жуткого, леденящего кровь… Раскинув вокруг себя сканирующую сеть, Павел ощутил приближение чьей-то мощной ауры, но ауры не окрашенной, не черной и не белой.

— Тогда покажи, на что ты способен! — крикнул Даганд.

Краем глаза Павел успел заметить движение за своей спиной и какое-то тусклое голубое сияние. Он отпрыгнул в сторону, и тут же что-то большое, едва различимое в таежной тьме, пролетело там, где только что была его голова. Павел сделал еще один шаг назад, опасаясь налететь на стоявшего позади него деда, но напрасно — Даганд исчез, будто растворился в воздухе.