— Темные здесь, в России, владеют ей, но на низшем уровне, — говорил Даганд. — Их стихия — смерть, а не жизнь, поэтому и магию жизни, магию исцеления они знают лишь в том объеме, в котором она позволяет им убивать. Для того, чтобы постичь магию природы, нужно, во-первых, быть светлым душой, а во-вторых, иметь корни там, где берет начало эта магия. В России…

Даганд показывал Павлу различные ягоды и коренья, служащие для приготовления зелий, которые способны врачевать хвори и раны.

— Иерархия владеет тайнами создания амулетов и артефактов, наделения предметов магической силой. Твой меч, например, или меч Георгия… Они наделены силой, берущей свое начало в магии смерти. То, чему учу тебя я — тоже, своего рода, артефакты, только созданы они самой жизнью! Сила отвара или отдельного корешка не в его молекулах, как считают медики, а в той магии, которой наделила его сама жизнь. Вот магия твоего меча, например… Ведь ей нельзя наделить дубину, или оглоблю? Нет, только меч, и ничего кроме меча! Каждому в мире магии отведена своя роль…

В самую первую ночь после боя с Лешим, уже под утро, старик вывел измученного и смертельно уставшего, но боявшегося заикнуться об этом Павла к маленькому озерцу, затерянному в чаще леса.

— Все, — сказал он. — Привал. Можешь искупаться.

Павел, все тело которого зудело и чесалось, подошел к воде и с удивлением увидел каменистое дно. Глубина озера составляла не меньше пяти метров, но даже в его центре можно было увидеть дно, просвечивающее через идеально прозрачную воду. Иногда в глубине мелькала рыбка, тут же бросавшаяся наутек, будто чувствуя взгляд наблюдавшего за ней человека.