— Сюда, сюда, — торопил режиссер.

Когда три девушки встали на указанное место, он устало махнул рукой.

— Начинайте.

Вероника от переизбытка чувств закрыла глаза. Сквозь шум в голове услышала, как одна из стоявших рядом с ней девушек поинтересовалась, а что, собственно, делать-то. Ей ответили, что ничего делать не нужно, они все сделают сами.

Через секунду Веронику обдало обжигающе холодными струями ледяной воды.

— Плохо! Больше экспрессии! — кричал ей, ошеломленной и перепуганной, помощник режиссера. — Блондинка слишком вялая! Растормошись, мямля! Чего застыла как истукан?! Больше на нее лейте! Больше! Тише кругом, снимаем!

Больше лить было некуда, Вероника в мгновение ока промокла до трусиков. Легкий шифон сарафана с тонкой подкладкой пропитался холодной водой насквозь, она едва сдерживала желание, чтобы не начать выжимать его тут же, на съемочной площадке.

Рядом с ней повизгивали и похрюкивали две толстушки, так будто мечтали попасть под струю все свою сознательную жизнь. Вероника вот мечтала о другом.

— В автобус, в автобус, — подтолкнула ее помощница режиссера после того, как режиссер устало кивнул. — Сохнуть в автобус!

Девушки под громкий смех толпы побежали к автобусу.

Вероника плюхнулась на сиденье, разбрасывая вокруг себя массу брызг. Подруги по несчастью принялись скидывать с себя одежду, чтобы хоть что-то выжать. Раздеваться Вероника стеснялась, только тихонько выжала подол. Стекла не тонированные, она сидит как в аквариуме. Ладно, если за ней станут наблюдать из массовки, а если сам Шубин? Предстать перед ним полной дурой не хотелось. Разумеется, вряд ли он, один из лучших клипмейкеров страны, опустится до интереса к девчонке даже не второго плана. Впрочем, она и предстала дурой. Плохо сыграла испуг, но ведь испугалась честно! Совершенно не ожидала такой подлости. А надо было. В судьбе Ветровой началась черная полоса жизни, так что неприятных сюрпризов нужно ждать на каждом шагу.