- Но я не пишу, - застенчиво сказал Игорек.

Аркадий Григорьевич тяжело задумался и спросил:

- А стихи? В стихах, думаете, не нужна правда?

Но и стихов Игорек никогда не писал и впервые в жизни почувствовал себя обделенным и неполноценным.

- В конце концов не всем дано заниматься литературой, - утешил его Аркадий Григорьевич. - Но вы должны понять, что Правда важна не только в литературе! Я призываю вас правдиво жить, хотя это настоящая каторга. Вот, кстати...

Аркадий Григорьевич зачем-то вышел в коммунальный коридор, где висели его плащ и зонтик, а Игорек принялся ревниво расспрашивать Валентину о значении в ее жизни этого начинающего писателя. Оказалось, что Аркадий Григорьевич питает к Валентине любовь чисто платоническую - несколько раз в году, когда от него уходит жена, он навещает Валентину, пьет свой чай с кагором и рассуждает о Правде в искусстве. А она жалеет его, поддакивает и сострадает. Аркадию Григорьевичу этого достаточно, и он, кажется, очень напуган появлением на авансцене молодого соперника.

Наконец Аркадий Григорьевич вернулся на мрачного коммунального коридора, где его подстерегали опасности в виде склочных соседей, и принес потрепанный номер журнала "Тундра", издающийся где-то на краю света, за Полярным кругом. Там был опубликован его любимый рассказ "Рассвет над морем", и Игорек должен был немедленно прочитать его, чтобы уяснить, что же такое правда в искусстве.

Рассказ начинался словами: "У девушки была беда, и она пришла к морю до восхода".

Дальше сюжет развивался так: девушка разделась догола и поплыла далеко-далеко, за буйки.

"Небо было синее, море соленое и мутно-стеклянное; тело у нее было девичье, мягкое..." - короче, к началу десятой страницы Игорек с тревогой начал догадываться, что девушка собралась из-за своей беды утопиться.