Полковник сидел, прикрыв глаза, с каким-то отсутствующим выражением лица…

— Ценности обнаружены в машине? — неожиданно спросил он, как будто и не слышал страстного монолога Дробова.

— Так точно! Всё уже сдано в финчасть.

— Вот видите, теперь мы уже не можем решать этот вопрос сами, без комитета. А у них там могут быть совсем другие планы…

— Можно объяснить!.. Это же чекисты! Они поймут, я ручаюсь!..

— Ты всё ручаешься! — сердито сказал полковник. Он посмотрел на спящего в кресле Гутыря и вдруг совсем по-мальчишески подмигнул Дробову: — Спит… Ладно, ступай домой. Отдохни. Всё-таки это была твоя первая перестрелка… Отдыхай. В полдень позвони. Посоветуюсь с умными людьми… где надо…

В полдень Дробов услыхал по телефону весёлый, бодрый голос полковника:

— Трогать её пока не будут. Что ей сказать? Придумай сам. Подготовь. Здесь я на тебя полагаюсь.

…И вот он идёт к ней, чтобы сказать. Он ещё не решил, как и что ей сказать. Он знает только одно: сегодня Катя не должна узнать правду…

1. Что можно украсть в НИИ?

Дробов был недоволен. Задание показалось ему скучным, не требующим ни ума, ни смелости, ни находчивости.

— Дело такое… — объяснил начальник отделения майор Гутырь. — Существует некая гражданка Шмедова Ефросинья Осиповна. Работает в НИИ. Корректором-переводчиком. Зарплата — восемьдесят два целковых, а живёт, как фон баронесса, — не по средствам…