– Слушайте меня, чужестранцы! Ваша вина доказана, но вам сохранят жизнь. Это решение продиктовано отнюдь не стародевической сентиментальностью. Ваши преступные навыки и воровская смекалка необходимы для спасения жизни куда более достойной, чем обе ваши, вместе взятые. Готовы ли вы купить жизнь ценой собственной храбрости?

Да, говорил он красиво, ничего не скажешь! Я невольно задумался, а не достигло ли мое замечание, сделанное во дворе, его ушей в этом святилище? Но в конце концов решил, что скорее всего нет. Подручные редко бывают излишне откровенны с хозяином, столь очевидно влюбленным в самого себя. Придя к такому выводу, я отвесил ему безукоризненно изящный поклон, от которого загремели цепи у меня на ногах и руках.

– Что касается храбрости, Повелитель, то у нас ее не больше, чем необходимо простым недалеким смертным для того, чтобы свести концы с концами в этом мире. Ну а раз речь зашла о покупках, то, думаю, нелишне будет сначала поинтересоваться ценой, а потом уже отвечать «да» или «нет», что бы мы нам ни предлагали приобрести.

Как ни странно, мое вполне резонное замечание, похоже, застало Камина врасплох. Неужели он всерьез рассчитывал настолько запугать нас своей любительской постановкой, чтобы мы согласились на любое предложение, даже не спросив об условиях? Человек, уверенный, что смерть на дыбе – худшее из всех возможных испытаний, которые только могут существовать в мире, наверняка окажется ненадежным союзником в рискованном предприятии.

Нижняя челюсть Камина дрогнула и поползла вниз, когда он услышал мой ответ, а в глазах мелькнула тень страха, что он не сможет заручиться нашим согласием. Но он тут же опомнился и поспешил скрыть неуверенность под суровой гримасой.

– В подробности этой трагедии вас посвятит тот, чьи руки запятнаны виной за случившееся. Он и заплатит страшную цену, если… если кто-нибудь не спасет положение. А теперь отправляйтесь к Чарналу! Потом вас приведут на Совет и вы скажете, согласны или нет.