- Иди-ка сюда, Джорджи, и хочу рассказать тебе о Магомете.

Она, как всегда, сидела по-турецки на диване в своих черных брюках и подзывала меня томным движением руки, в которой держала длинный черный мундштук. Она поднимала руку, и браслеты начинали позванивать.

- Если тебе придется выбирать религию, то, полагаю, мусульманство ничем не хуже остальных. Оно целиком основано на здоровом образе жизни. У тебя много жен, а курить и пить запрещается.

- А почему нельзя курить и пить, мамочка?

- Потому что, когда у тебя много жен, ты должен заботиться о поддержании своего здоровья и мужских достоинств.

- А что такое мужские достоинства?

- Об этом я расскажу тебе завтра, моя рыбка. Давай каждый раз заниматься одной темой. Пойдем дальше. У мусульманина никогда не бывает запоров.

- Но Клэр, - вмешивался вдруг папа, глядя поверх книги. - Чем ты это докажешь?

- Дорогой мой Борис, ты абсолютно в этом не разбираешься. Вот если бы ты попробовал ежедневно кланяться и бить лбом о землю, повернувшись к Мекке, каждое утро, полдень и вечер, то у тебя, возможно, было бы чуть меньше проблем в этой области.

Я обожал ее рассказы, хотя и понимал от силы половину того, что она говорила. Она действительно раскрывала мне тайны, и для меня не было ничего более волнующего.

- Иди-ка сюда, Джорджи, я расскажу тебе о том, как твой папочка делает деньги.

- Но Клэр, может быть, все-таки хватит?

- Ерунда, дорогой. Чего ради скрывать это от ребенка? Он только вообразит себе что-нибудь еще в сто раз худшее.

Мне было ровно десять лет, когда она начала давать мне подробные лекции по вопросам пола. Из всех тайн это была наибольшая и потому самая заманчивая.

- Иди-ка сюда, Джорджи, сейчас я расскажу тебе, как ты появился на свет, все с самого начала.

Я yвидел, как отец бросил осторожный взгляд и широко раскрыл рот, как всегда, когда он собирался сказать что-либо жизненно важное, но мама уже держала его на прицеле ьних ее великолепных сверкающих глаз, так что он снова углубился в книгу, не произнеся ни звука.