Но говорила она с Мордахом и голос ее был чистым, мягким, звенящим, без всяких признаков страха.
— Ты плохо сработал. Мордах.
— Да? — сказал он. — Посмотрим. — Он отвернулся и стал через головы фареров говорить с народом Ирнана.
Его громовой голос разносился по всей площади:
— Эй вы, ирнанцы, смотрите и учитесь.
Он снова повернулся к Геррит и своим жезлом указал на Старка.
— Кого ты видишь здесь, дочь Геррит?
— Я вижу Темного Человека.
— Темного Человека из пророчества матери?
— Да.
Отлично, — подумал Старк. — Что еще она может сказать.
— Темного Человека, связанного и беспомощного, ждущего смерти? — Мордах рассмеялся. Он смеялся так, как будто его развлекала человеческая глупость, непонимание простейших вещей. — Он ничего не уничтожит. Ты признаешь это, женщина? Ты признаешь, что твоя мать солгала?
— Нет.
— Тогда ты не мудрее, чем твоя мать, и ты не можешь предсказывать судьбу. Вы слышите, ирнанцы?
Опять его слова разносились по площади. А туда, куда они не могли долететь, их доносили языка людей. Шепот пронесся над площадью, перекатываясь между стен, как морской прибой, достигая верхних этажей и даже крыш домов.
— Ваше пророчество фальшиво, ваша Мудрая женщина обманщица, ваш Темный Человек — шарлатан.
Одним быстрым движением он сорвал вуаль и корону с Геррит.
Удивление, изумление, шок, гнев, все это Старк услышал сквозь восхищенный рев фареров. Халк, Ярод и другие ирнанцы на платформе рванулись, чтобы убить Мордаха. Но веревки крепко держали их.
Только Геррит оставалась абсолютно спокойной, словно она ожидала этого. Да и как она могла быть другой, подумал Старк, если эта Мудрая женщина Ирнана под своей вуалью ничего не носит. Она была совершенно нагая, теплая бронза под лучами рыжего солнца. У нее были густые золотистые волосы, спадающие на плечи и спину. Тело ее было сильное, прямое и гордое. Его как будто не коснулись похотливые взгляды толпы. Обнаженность считалась обычным делом на Скэйте и на нее мало кто обращал внимание, по здесь было совсем другое. Мордах обнажил не просто тело, он обнажил душу Геррит.