— Нет, магева, ничего не таим, все они, эти проклятые предсказания, — буркнул Кейр, сплюнув под копыта коня. — Первое ты и сама слышала.

"Скоро та, кто тебе дороже самой жизни перестанет ходить по этой земле"! — провыла я с самым многозначительно-трагичным видом а ля баньши.

— Второе было не лучше, — мрачно прокомментировал воин. — Лакс и так сам не свой ходил, весь истомился, а когда от старой Матиассы, эта та самая ведьма, что в трактир приходила, — ее балаганщики чуть ли не за главу клана почитают, — услыхал: "Не под силу рукам человеческим магеву вернуть" и вовсе духом пал. Ты прости, Оса, небось, меня виноватым считаешь, что его из трактира за уши не вытащил. А только я видел, как он у шатров с твоим кинжалом бродит, поглаживает и что-то под нос бормочет, а глаза пустые, будто из них душу вынули, вот и решил, пусть уж лучше пьет. Авось, ты вернешься, все наладится, а коль нет, может, со временем боль поутихнет.

— С руками человеческими это она правильно сказала. Копыта, морда и крылья руками не считаются, — фыркнула я, поглаживая бархатную шкуру волшебного коня, преодолевшего границы миров, чтобы вернуть меня. — Буква истины соблюдена, а что до смысла, кто поверил, сам дурак.

— Как есть дурак, в магеву влюбиться, — отвернувшись в сторону, согласился Кейр себе под нос так тихо, чтобы я не слышала.

— Гиз, а это нормально, что Фаль до сих пор спит? — обратилась я с очередным вопросом уже к экс-киллеру. Мотылек, конечно, любил поспать, но чтобы вместо встречи, радостных объятий и ревизии моих гостинцев давить ушко, это казалось мне малость подозрительным даже для очень уставшего дружка.

— Я не знаток жизни сильфов, почтенная магева, — суховато отозвался мужчина.