— Эй, Гиз, — прервала я его, чуть придержав Дэлькора Протянула руку и ухватила повод коня новоиспеченного телохранителя. Лошадка зыркнула на меня не слишком доброжелательно, но, уважая авторитет эльфийского жеребца, его всадницу тяпать за грабки не стала. — Чего я тебе такого злодейского сделала, что бы ерничаешь без перерыва на обед? Заладил как попугай "почтенная магева, почтенная магева". Не я тебе задание на отстрел магев давала, не я тебя с должности снимала, лишив возможности и дальше народ на тот свет профессионально отправлять. Я понимаю, отстранение от любимого дела, возведенного в ранг искусства, неприятно, но ведь это не конец света. Жизнь продолжается, может, ты себе какое-то другое занятие по душе сыщешь. Охранять бывает иногда куда труднее, чем убивать, а что скучно со мной не бывает, ты и сам знаешь.

— Прости, Оса, ты права во многом, — мужчина извинился искренне, улыбнулся не прежней ядовито-ироничной, а нормальной пусть и грустной улыбкой и, переиначивая некогда слышанные от меня стихи, сказал: — Винить тебя мне не в чем, свои меч, щит, путь я выбирал сам, и они мне нравились. Теперь придется привыкать к новым.

— Все к лучшему в этом лучшем из миров! — подбодрила я телохранителя цитатой.

— Какой из миров ты имеешь в виду, магева? — выгнул бровь Гиз.

— Не будем размениваться на частности, я вообще о Вселенной говорю! — широким жестом объявила я, отпустив повод Гизовой лошади, и велела: — Улыбайся, а то в ответ на вечно хмурую рожу мир тебе такой кукиш скрутит, что враз найдется повод скорбеть не по-детски! Так как насчет сильфов, может, знаешь чего?

— О сильфах и их магии мало известно, Оса, — не стал ломаться мужчина. — О трансформации юного сильфа в создание живой магии, творящее волшебство лишь взмахом крыл, еще меньше. Я не маг, даже вижу-то его только благодаря амулету.

— Ага, значит, технической поддержки тебя не лишили? — встряла я.

— Мне позволили оставить некоторое количество предметов, способных оказать помощь на службе тебе, — согласился Гиз. — А про сильфов я слышал только, что пыльца на их крыльях должна созреть, чтобы обратиться в магию. А потом, думаю, этой магии тоже надо учиться, так же как нам письму или счету.