Итак, мы кушали, а зал постепенно наполнялся народом, шум усиливался. Тем временем сильф, опробовавший все разновидности пирожков у меня на тарелке, решил поразмяться и проинспектировать кухню. Известив меня о своих намерениях, он кометой взмыл под потолок и был таков.

В общем гаме я даже не расслышала как по лестнице спустился еще один человек и мягко опустился за свободный стол прямо слева от меня. Надо же, нашелся хоть один храбрец. Мужчина иди парень, — сразу не разобрать, поскольку худощавый, невысокого роста, а маленькая собачка до старости щенок, — оказался рыжим. Это бы первый рыжий, увиденный мною в здешних пенатах. Вот только если мои волосы отливали темной медью, то его отличались светлой рыжиной молодого лисовина.

Мне почему-то сразу захотелось их потрогать. Но лапать посторонних мужчин даже с самыми благородными намерениями проверки качества волосяного покрова — как-то не совсем прилично. Уж на что я нахалка, а тут почему-то смутилась и отвернулась, но слышала краем уха, как парень позвал одну из девиц, обслуживающих зал и обильно пересыпая речь шутками и комплиментами, заказал еду.

Я сунула нос в кружку словно проверяя, осталось ли что еще на дне, и задумалась, съесть ли еще один пирожок или сразу подсесть к рыжему познакомится. Он, судя по всему нездешний, может, что полезное для себя узнаю и с симпатичный парнем потреплюсь. Действительно симпатичным, если на мой вкус судить, а уж что мои представления о прекрасном почему-то ни капельки не соответствуют общепринятым, я давно убедилась и ничуть, кстати, об этом не жалела. А что жалеть, если на то, что по вкусу приходится, меньше спрос, так в этом только для меня польза, свободнее зона охоты! Всегда мне нравились худощавые, жилистые парни с неправильными чертами лица. Вот у этого лисовина даже длинный нос не портил обаятельной хитроватой физиономии, скорее еще больше на лиса его похожим делал, только глаза не зеленые, как положено зверю, а голубые посверкивали.