Решив для себя начать действовать после пирожка, я впилась зубками в сдобный, сочащийся мясным соком бочок и едва не подавилась от слитного сдавленного шипения и звонкого вопля: "Вор!" — раздавшихся слева от меня с одновременным бряцанием и бумканьем (это на пол свалилась моя маленькая сумочка).

Рыжий не делал попытки к бегству, он зажимал на ладони широкий порез и глядел на меня отчаянно-дерзким взглядом загнанного в угол зверя, над ним яростно вился Фаль, так и норовя крохотными кулачками измордовать человека. Что удивительно, человек видел моего мотылька и пытался отвернуться. Сложив два плюс два, я начала действовать. Подняла с пола сумку и водрузила ее на стол, загораживая обзор любопытным, дернула парня за рукав блекло-зеленой рубахи с глухим воротом, усаживая на лавку подле себя, отмахнулась от зудящего и ярящегося сильфа, мотнула головой в сторону собравшегося было мчаться ко мне на всех парах трактирщика, и потребовала у вора:

— Дай руку.

Рыжий прикусил губу, но руку протянул решительно, как в огонь класть собирался. Мои пальцы обхватили теплую ладонь, уложили ее на столешницу, машинально отметив длинные, тонкие пальцы. В памяти уже привычно всплыли полыхающие знаки рун. Выбрав одну из них, я шепнула:

— ИСА, — призывая силу руны, чтобы остановить кровь. Ток живительной влаги постепенно унялся до редких алых бусин, а потом и вовсе прекратился. Теперь с моих губ слетели имена трех целительных рун, и широкий порез затянулся красной корочкой шрама, которая бледнела и истончалась прямо на глазах.

— Фаль, — не отпуская руку парня, позвала я сосредоточенно пыхтящего у меня на плече и обижающегося, что ему не позволили принять бой, сильфа, — а почему он тебя видит? Неужто тоже маг?