Дальнобойщики поднимались, ощупывали себя и трясли очумелыми головами. Удары им достались не самые слабые и совсем не напоминающие пощечины.

– Не взяли ничего, волки… – сказал один. – Я видел – сразу уехали… Мне как дали локтем в лобешник, я головой в колесо, а не в асфальт… Самортизировал… Так сидеть у колеса и остался… Но сижу, не брыкаюсь… И одним глазом посматриваю… Я номер ихний запомнил… Московский номер… До Москвы еще пару дней пилить… Если заявить, перехватят…

– Взяли – не взяли… Все одно заявить надо, это точно… Какой номер? Я запишу… – Водитель побежал за блокнотом и ручкой.

– А как били… Сволочи… – сказал третий. – Как убить хотели…

– Классно мочили… – четвертому, кажется, досталось меньше других, и он мог оценить драку по достоинству. – А что они вдруг взвыли?..

– Или сигнал кому-то подали, или просто нас припугнули… Никого хоть не укусили, бешеные?..

Пятый и шестой вообще говорить не хотели и только челюсти ощупывали, справедливо опасаясь переломов. При переломах челюсти разговаривать опасно, и со стороны это всегда воспринимается со смехом. А смех вместо сочувствия пострадавших злит…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1. ОНУФРИЙ

Зеркало, что ли, купить себе нормальное… Из толстого стекла, и чтобы с обратной стороны серебром было покрыто, а не дерьмовой краской, которая облезает от времени, и время при этом измеряется неделями… Говорят, чем толще стекло, тем зеркало лучше. И чтобы во всю стену ванной комнаты было… И обязательное покрытие серебряной эмульсией… Я могу себе такое позволить – один, слава богу, живу, ни перед кем не отчитываюсь и делаю что душа пожелает… Я многое могу себе позволить и очень люблю себе многое позволять… Я даже могу себе позволить сделать вот так…