– Слушаю…

– Сыно-ок… – издалека раздался голос матери и заставил меня поморщиться. Я уже по голосу понял ее состояние и готов был нос зажать, чтобы телефонная трубка не донесла до меня запах сивушного самогона.

– Что тебе?.. – это я вместо «здравствуй». «Здравствуй» говорить матери нельзя, иначе она обнаглеет и пожелает на шею сесть. Она тоже мое настроение чувствовать умеет и знает, когда и как подмазаться…

– С Новым годом, сынок…

Вовремя вспомнила! Или после Нового года только проснулась?..

– После Нового года уже две с лишним недели прошло…

– Я дозвониться тебе никак не могла…

Можно подумать, что она пыталась… Они с отцом если и выходили из дома, то только к соседке тетке Валентине за самогонкой. Да и то отец едва ли ходил… Мать обычно гнал… Тетка Валентина самогонку делает такую, что этой отравой можно клопов морить… И потому у нее покупают только те, кто живет рядом и на другой конец деревни за хорошим самогоном дойти не может. Я, грешен, в хорошем настроении пребывая, перед Новым годом послал родителям пять тысяч «деревянных»… Похоже, кончились, иначе мать не позвонила бы…

– Что ты хочешь?

– Сынок, скоро опять праздник ведь…

– Какой?

– Крещение… Морозы обещают, а у нас дров нет… – мать не решилась сказать, что праздник хотела бы отпраздновать, но не на что, и потому про крещенские морозы вспомнила.

– А у меня собственного леса нет… Негде мне дрова рубить…

Нынешняя зима такая, что дрова, похоже, и не понадобятся никому… Ну, может, на Крещение дождь в снег перейдет, но это зиму менее противной не сделает…

– Может, поможешь как-то, а то у нас отец уже не ходит…

Начинается обычное нытье…

– Что, мне приехать, дров нарубить?

Мать злобного ехидства не слышит.