Машины Сежкину не мешали, и можно было спокойно несколько часов посидеть в уютном кресле - помечтать, поразмышлять о тайнах мироздания и о себе. Правда, перед этим надо было осмотреть зал и проверить - все ли в порядке. Каждый такой осмотр Сежкин проводил очень тщательно, замечая все мелочи, каждый сбой в работе аппаратуры. Он был опытным техником, любил свою профессию, а к машинам в зале испытывал даже что-то вроде привязанности. И хотя Сежкин прекрасно понимал, что вокруг него всего лишь в тысячи раз усложненные арифмометры, ему казалось, что машины вокруг него живые, наделенные своими характерами, привычками м сознанием. Его бы не удивило, что они машины - по ночам сплетничают о людях, которые с ними работают.

"Вот взять хоть этот БЭВ, - размышлял Сежкин, осматривая экраны и клавиатуру вычислителя. - Электронно-вычислительная машина двадцать девятого поколения. Невероятно сложна. Самая дорогая модель Центра. Один из создателей БЭВов когда-то утверждал, что не удивится, если у машин этой серии появится однажды набор свойств, не запрограммированных конструкторами, своеобразное мировосприятие. Кстати, если это случится, подумал Сежкин, - то интересно, как будет воспринимать БЗВ окружающий мир: только через каналы "Ввод информации" или еще как-то? Возможно, БЭВ уже имеет определенное мнение о каждом человеке, который с ним работает, даже, например, обо мне, Сежкине. Машина со своим мнением - забавно!.."

Сежкин еще раз проверил режим работы БЗВа и, не заметив отклонений, перешел к следующей машине.

Окончив осмотр, он вернулся к своему столику и уселся в кресло. Теперь до утра он был свободен. Можно было помечтать, подремать и даже просто уснуть. Однако ощущения покоя не возникало. Мысль о машине со своим мнением продолжала вертеться в голове.

"Мнение машины обо мне, - размышлял Сежкин, - конечно, меня не должно интересовать. Другое дело, какого мнения обо мне люди? Впрочем, здесь нет секретов.