- А где учились? - скептически поинтересовался Геша. - Школа, что ли, специальная была?
- Зачем специальная? Обыкновенная - человеческая. Институт, университет, техникум - мало ли у вас учебных заведений? Всеобщее образование...
- Так с людьми и учились?!
- Не совсем с людьми... Можно, конечно, и с людьми, да только хлопотно. Документы нужны, на лекции ходи обязательно, на физкультуру - зачет по лыжам сдавай... Нет, ребяточки, гораздо спокойнее просочиться куда-нибудь в дымоход над аудиторией: и слышно, и видно - красота! Так пять лет и проучился. И все так же, не лентяйничал. А что диплома нет - так не за бумажку старался. Нам бумажка без надобности, нам знания нужны. А бумажка ваша - это видимость одна...
- В каком институте курс слушали? - официальным тоном спросил Геша.
- В радиотехническом. Но это позже. А поначалу в радиомастерской знаний набирался. Я ведь до телевизора в радиоприемнике работал. А потом переучился.
- А что же вы все в кавээне?
Кинескоп потупился, засопел. И Кеша остервенело посмотрел на Гешу, задавшего явно бестактный вопрос. Но старик перехватил взгляд, сказал успокаивающе:
- Да ничего, верный вопрос... Стар я, ребяточки, и склероз уже проглядывается, и соображаю туго. Поздно переучиваться. Содержу кавээн в порядке, и ладно... Вроде бы неплохо работает телевизор, а, Геша?..
- Неплохо, - сказал бестактный Геша. - Только ж это я его ремонтирую.
- А вот врешь! - возмутился Кинескоп. - Ты его не ремонтируешь, ты его реконструируешь. А скажи честно, разве ж он сам отказывал когда-либо?
- Да вроде нет... Схема у него хорошая.
- Схема... - протянул старик. - Духи в этих развалюхах хорошие были, энтузиасты. Да что говорить, это ж мы телевизорную промышленность начинали. Только кто поумней - давно дальше пошли. Вот дружок мой, Реле, тоже в кавээне начал. А теперь где? Теперь он всей системой промышленного телевидения в универмаге "Москва" ведает. Был я у него, смотрел, прекрасный специалист. А учились вместе... Или вот Регистр. В телецентре устроился, в Останкине. Он меня на экскурсию водил, показывал, объяснял, да все зря: отупел я, что ли... - И Кинескоп заплакал.