Плакал он жалобно, утирал кулачком слезы, буквально-таки ручьями бегущие по коричневому сморщенному личику, всхлипывал, сопел.

Кеша с Гешей бросились к нему, начали утешать. Кеша из кармана платок достал - не очень чистый, даже грязноватый скорее, совал старику:

- Вот платок, возьмите... Да не расстраивайтесь вы, честное слово! Подумаешь, телецентр! Там все новенькое, да и меняют оборудование каждый день. Тоже мне работа - не бей лежачего. Вот кавээн - это дело!..

Нехитрые Кешины утешения неожиданно подействовали. Кинескоп перестал реветь, взял платок, вытер слезы, сложил его аккуратно, но Кеше не отдал, себе в карман сунул. Может, по рассеянности.

- Дело, говоришь? Верно... Да я не о том жалею. Я о потерянном времени жалею. Какие возможности! - Он всплеснул ладошками: - Учись не хочу. Вон мои кореши в большие люди вышли. Один турбину на Красноярской ГЭС обслуживает шутка ли! Другой в Ту-114 летает - тоже пост! А третий... До него и не добраться: всем московским метро ведает, у него самого сотни две духов в подчинении. А все потому, что учился. Ни на минуту самосовершенствования не прекращал. - Кинескоп поднял вверх указующий перст и потряс им значительно.

- Там же начальник есть! - удивился Кеша. - Начальник управления...

- "Начальник"... - передразнил его Кинескоп. - Так то человек, а это дух. Ты, брат, не путай людей с духами. У вас свои функции. У нас - свои.

- Выходит так, - сказал Геша. - Раз метро хорошо работает, в том заслуга вашего приятеля.

- А как же? Вестимо дело. И помощников его.

- А люди ни при чем?

- Не понимаешь ты меня, парень. А вроде не дурак... Если люди без души к делу относятся, так там и духам делать нечего: не пойдет дело. А работает с душой человек, у него дело спорится. И дух ему тогда во всем помогает. Я разве сам лампу в телевизоре сменить могу? Не могу. Я могу ее подольше работать заставить - это да. Так не вечно же... И разве не было у тебя так: смотришь ты телевизор и вдруг подумаешь, что неплохо бы такую-то лампу заменить? А, было?