Девять всадников на белых конях…

Лаг вспомнил, что рассказывал рабам Патрикей на празднике солнцестояния, и понял, что видит перед собой легендарных рыцарей Габалы.

Лаг не знал их имен — он помнил только их магистра Самильданаха, лучшего воина во всем государстве. Вот он, Самильданах, в середине, выше всех остальных — сидит молча и, как все, ждет чего-то.

Но чего?

Кони внезапно заржали, охваченные страхом. Рыцари сдержали их, а Лаг разинул рот: звезды померкли, и на небе перед рыцарями возникли огромные черные ворота. Что-то смутно засеребрилось в них, и из проема с воем вырвался ветер. Туман накрыл рыцарей, как морской вал. С той стороны ворот послышались леденящие душу вопли.

— Следуйте за мечом, — крикнул Самильданах, подняв свой клинок, горящий, как факел, и рыцари с топотом устремились за ним.

Потом все смолкло, мрак рассеялся, и на небе снова проступили звезды.

Лаг взглянул на дальний холм, но поющий человек исчез.

Туман поднимался все выше, и Лаг хотел взлететь, но не смог. Его осязаемое тело словно приросло к земле. Холодный ветер налетел на него, и он задрожал.

Сон перестал утешать его, и ему захотелось домой. Но где он, дом? Далеко ли и в какой стороне?

В тумане что-то зашуршало, но серая пелена ничего не давала разглядеть. Лаг побежал, поскользнулся на мокрой траве, упал и перевернулся на спину. Черная тень нависла над ним. Лаг в ужасе откатился прочь, но острые когти успели задеть его грудь.

— Нет! — закричал он, видя над собой смоченные слюной челюсти зверя, и вскинул руку. Золотой луч, ударив из его пальцев, поразил хищника, и тот с воплем скрылся в тумане, а Лаг снова повалился на траву. Другая тень упала на него, и он приник к земле.

— Не бойся, — сказал чей-то голос. Лаг увидел очертания человеческой фигуры. Луна светила пришельцу в спину, и мальчик не мог разглядеть его лица.