— Все бабушка, приехали, — произнес Сэмюэль. — Падре Иоанн о вас позаботится.

Она с внучкой прошли вслед за священником, который проведя их в свои покои озаботился скромной трапезой, Но Ария есть не стала, внучка же с детской непосредственностью набросилась на скромную еду, кусок сыра с хлебом, да кружка воды. Вскоре к падре заглянул не высокий крепыш, с появившимися в волосах серебряными нитями седины, и окладистой бороде, с той же редкой сединой.

— А вот и староста пришел. Быстро же тебя нашли.

— Здравствуйте падре. Плох я был бы староста если бы меня долго разыскивать пришлось. Звали, падре.

— Звал, сын мой. Вот познакомься. Это Ария, она лекарка, как говорят лекарка хорошая.

— А кто говорит-то, падре.

— Бэн, до чего же ты бываешь дотошным, — добродушно улыбнувшись и погрозив пальцем проговорил священник. — Тебе не достаточно, того, что я тебе это говорю, сын мой.

— Достаточно, падре. — Тяжко вздохнув, словно ему-то есть, что возразить, но делать он этого не будет и только из-за безграничного к нему уважения. — Раз так, то пойдем Ария, определю тебя на жительство, да объясню, что к чему.

— И не забудь ее представить сэру Джефу. — Напутствовал его священник.

— Это как водится, падре. Только вот определю, а тогда уже. Сэр Джеф-то опять увел дружину, на учебное поле, так что скоро не появится. Но к вечеру обязательно.

Когда они вышли на улицу, староста окинул старуху и ее внучку внимательным взглядом и кивнув своим мыслям, словно придя к какому-то выводу проговорил, направляясь по улице и соответственно увлекая их за собой.

— Стало быть, по горячему бежали.

— С чего ты взял?

— А как же иначе-то. Вещей у вас, только то, что на вас, даже узелка нет. Ты Ария не обижайся, но только со мной как с падре на исповеди, мне здесь за порядком смотреть и ответ держать перед милордом и людьми. Пока дойдем время есть, а не успеешь, так я и не тороплюсь.