— А что так-то? Разве дел нет?

— Дел выше головы. Да только лекарка это дело такое, скользкое дело, а я за село перед милордом в ответе. Так что сама пойми, знать все должен.

— Твоя правда.

Ария без утайки, но весьма сжато рассказала ему о своей прошлой жизни, опуская подробности, рассказывая только в общих чертах. Не утаила и того, что произошло перед их с внучкой бегством.

— Сэмюэль, что привез нас, сказал, что нам здесь будут рады, что баронство только обустраивается и с лекарками просто беда, а барон тот о здоровье людишек сильно заботится.

— Правду сказал, твой Сэмюэль. А из какого он села?

— А вот этого он не сказал. — Проинструктированная инквизитором, тут же ответила бабка. К ее удивлению Бэн отнесся к этому заявлению с пониманием, словно иного и не ждал. Странно это было. Но как говорится, поживем увидим, да все и узнаем, может и впрямь в этом нет ничего удивительного.

— Ну, вот и пришли.

Бэн толкнул калитку одного из домов, на соседней улице, расположенного ближе к центру села. Бабка замерла, не решаясь ступить на подворье. Так не могло быть. Те кто жил лекарством никогда не селились в селе, они всегда жили наособицу, за частоколом, так как люди не терпели их рядом с собой. От лекарства, до колдовства один шаг, а потому они предпочитали перестраховываться, сколько бы добра не принесла лекарка, в ней в любой момент готовы были увидеть пособницу дьявола, а потому и среди людей таким делать нечего. А буде хворь какая приключится, так до лекарки и добежать всегда можно, а нет, так и пригласить в дом.

— Ну, чего встала-то?

— А куда ты меня привел?

— Дом это теперь твой будет. Оно конечно дом пока принадлежит милорду, ты должна будешь за него выплатить ему полную стоимость, но это не к спеху, за два три года осилишь, а если и впрямь лекарка знатная, так и раньше любого крестьянина управишься.

— А не боишься, меня в селе селить?