В действительности я получил только слабенькое пиво и цыпленка — лучшее, как заявила жена кузнеца, что можно достать в праздничной кутерьме.

В конце концов, когда я оседлал Ведовское Пламя, время уже перевалило за поддень.

Кузнец выбежал следом за мной.

— Но светлейший пан, вы должны мне за работу!

— Последний раз, когда мне подковывали коня, я платил восемь серебряных гривен, именно столько я тебе и дам. Да, вот еще одна гривна за еду, хотя трапеза и не стоила того.

Я вскочил в седло.

— Но только подсвечники стоили вдвое дороже!

— В следующий раз будешь лучше готовиться к появлению заказчиков.

Я выехал из города. На самом деле я отдал ему почти половину всех своих денег. Мой отец совсем не богатый человек.

Пришлось потратить полчаса на то, чтобы вернуться к главной дороге. И хотя потом я скакал настолько быстро, насколько решался подгонять коня, темнота все равно застигла меня за несколько миль до места назначения. Я потерпел поражение.

Ночь выдалась безлунная, и волей-неволей мой боевой конь остановился. Пришлось провести еще одну ночь под деревом.

Прозвучал уже третий удар колокола, когда мы подъехали к Окойтцу. На воротах стоял мой старый друг, мы обнялись и обменялись дружеским поцелуем.

— Пан Владимир! Вы опаздываете!..

— Да, пан Лештко. Ведовское Пламя потерял подкову, а найти кузнеца на Пасху… Но мне все же надо извиниться перед графом Ламбертом. Где он?

— Ваши извинения откладываются. Ламберт отбыл ранним утром на весенний объезд своих владений. Он, возможно, не появится несколько месяцев.

— Черт! Черт, трижды черт побери!

— Да не беспокойтесь так уж сильно. Граф сказал, что если вы прибудете сегодня, то все нормально, если же нет — нам придется искать вас в ближайших лесах завтра. Он знает, что ни один из сыновей вашего отца не подведет его.