– Куда нам? – поспешно вмешался в разговор Илья Муромец.

Только сейчас я внимательно осмотрелся вокруг. Я даже не заметил, как мостовая закончилась, и мы выехали на огромную площадь с каким-то храмом, явно не христианским. Как я знал, подобных площадей в городе было множество. Константинополь недаром называли городом площадей. Ни в каком другом городе не было их столько, как здесь. Поэтому они не могли служить тем ориентиром, каким служат в любом другом городе, хотя каждая такая площадь и была по-своему неповторима. Жители столицы самой мощной империи на планете, казалось, задались целью задавить всех приезжих величием своего города. Поэтому одетые в мрамор дворцы и возвышались на пять, а иногда и на шесть этажей ввысь, поэтому и стояли на многочисленных площадях величественные соборы многих религий, а сами площади служили зримым символом величия империи. Хотя, конечно, большинство храмов были христианскими. Даже улицы в городе были мощены не булыжником, а тщательно отшлифованным гранитом.

Так же выделялась и архитектура города. Имперцы никому не разрешали строить просто так. Все проекты утверждались художественной комиссией и только после изучения проекта, а так же того, как впишется здание в существующий архитектурный ансамбль, давалось разрешение на строительство. Все это создавало величественный, ни с чем не сравнимый облик города. Пожалуй, его действительно можно было назвать самым красивым, большим и величественным городом планеты. Он, казалось, воочию демонстрировал мощь империи. Однако, в отличие от моих спутников, на меня, выросшем в другом мире и видевшем города гораздо крупнее этого, он не произвел сильного впечатления. Да даже в этом мире я видел город гораздо красивее этого. Пусть там уже почти не осталось целых зданий, пусть его улицы заросли бурьяном, но даже в таком виде Атл оставался самым прекрасным городом этого мира.