Из долины в холмы текла целая река повозок, запряженных лошадьми, которыми управляли дикие люди — кто в латах, а кто и в звериных шкурах мехом наружу. Корум догадался, что это стадо мабденов. Ему не так уж много было известно из книг о привычках и обычаях этих существ, но он знал, что мабдены ведут преимущественно кочевой образ жизни, постоянно перемещаясь с места на место. Исчерпав запасы пищи в одной части материка, они переходят на другую территорию, где занимаются собирательством и охотой. Корума весьма удивило, что боевое оружие и доспехи этих дикарей — особенно щиты, мечи и шлемы — почти такие же, как у него самого.

Мабдены подходили все ближе, но Корум продолжал стоять под деревьями и с превеликим любопытством следить за ними — с тем же любопытством он наблюдал обычно за поведением незнакомых ему диких животных.

Их было множество; они ехали в колесницах, грубо сколоченных из дерева, скрепленных бронзовыми пластинами. Колесницы были разукрашены самым варварским образом. Их тащили косматые лошадки в кожаной сбруе, тоже грубо размалеванной красной, желтой и синей краской. За колесницами следовали громоздкие повозки; одни повозки были открытые, другие — занавешены каким-то тряпьем. Корум решил, что в крытых возках мабдены везут своих самок, потому что ни женщин, ни детей нигде больше не было видно.

У мабденов были густые грязные бороды и длинные вислые усы. Из-под шлемов выбивались всклокоченные патлы. Пронзительно крича, они на ходу передавали друг другу бурдюки с вином. Потрясенный Корум понял, что говорят они на том же языке, что вадаги и надраги, просто речь их сильно искажена, весьма примитивна и груба. Для него было открытием, что мабдены владеют столь развитой формой языка!

Снова в душе Корума шевельнулась безотчетная тревога. Он заставил рыжего жеребца попятиться глубже в тень деревьев и продолжал наблюдать.

Теперь он понял, отчего шлемы и мечи мабденов показались ему столь похожими на его собственные.