Если потребуется то они попрут по трупам своих товарищей, задавят массой, лишь бы получить положительный результат. Ну сколько в том мире найдется храбрецов готовых броситься в атаку с шансами выжить этак один из ста. Мало. Очень мало. А здесь практически каждый, готов броситься первым на стены, зная при этом, что может погибнуть не просто от удачного выстрела болта или получив секирой по голове, а и от пролитого на тебя любимого, кипящего масла. Но зато в конце имеется приз, либо золото, либо возвышение из общей массы. Средневековый менталитет, мать его. Здесь и казни то жестокие, не потому что все кругом садисты, а потому, что они привыкли к тому, что смерть всегда рядом, единственно что имеет значение это то как ты умрешь. Вот и выдумывают просто садистские казни, чтобы вселить в людей хоть какой то страх.

Вот и получалось, что для стрелков нужна была позиция, на которой бы они были не уязвимы, а противник наоборот располагался бы как на стрельбище, при этом орки должны были находиться в зоне досягаемости стрелков, хотя бы около минуты, только в этом случае пять карабинов могли сказать свое веское слово. Но как этого добиться.

Примерно через час движения на рысях, Джеф остановил отряд и обернулся к Андрею, все еще прибывающему в раздумье. Решение не шло в голову. Можно проразмышлять и оставшиеся два часа, да вот только бесполезно это. Ну не находил он решения этой задачи.

— Сэр. Мы на месте.

Джеф был как то удивительно возбужден. Андрей посмотрел на замерших в седлах воинов и не увидел ни у кого ни страха, ни неуверенности. Люди были возбуждены и настроены решительно. Они были готовы выполнить любой приказ, даже если он повлечет их смерть. Новак командовал солдатами и в том мире и видел многих ветеранов и афганской и чеченской войн, видел и смелых и безбашенных отморозков, но только им было далеко до вот этих, которые были готовы с поразительным спокойствием и даже каким то не естественным для человека двадцать первого века, задором умереть спасая людей которых и в глаза то ни разу не видели.