В зале заседаний народного суда Советского района города Москвы слушалось необычное дело. Юрию Ивановичу Чуркину, водителю 18-го таксомоторного парка, 38 лет, и курсанту школы шоферов девятнадцатилетнему Игорю Мишакову инкриминировалось преступление, подпадающее под действие статьи 210 Уголовного кодекса РСФСР Чуркин и Мишаков систематически вовлекали к участию в пьянках двоих несовершеннолетних ребят — Сергея и Игоря Чуркиных. Сергею было тринадцать, Игорю — девять.

И вот сейчас они были здесь — и взрослые и дети.

— Батюшки! — ахнула сидевшая в зале старушка. Так это же их отец!

Да, Юрий Чуркин приходился родным отцом Сергею и Игорю. Виданное ли дело — спаивал своих малолетних детей! Как же это могло случиться?

Началось все так, как порой еще бывает, — со стакана вина, который Чуркин-старший выпил по случаю получки, потом — ради встречи с другом, а потом и просто так, без повода. В дружной до этого семье стали возникать размолвки, ссоры.

Нина Сергеевна пыталась образумить мужа, уговаривала, просила подумать о будущем двоих детей и о самом себе.

— Ведь ты шофер к тому же. Как же ты в пьяном виде сядешь за руль? — говорила она.

— Я за рулем не пью.

Возможно, что за рулем он действительно не пил: опасался, что совершит аварию, лишится прав. Однако дома, чувствуя безнаказанность, он стал пить все чаще и чаще, устраивал скандалы, пьяные дебоши.