26 декабря Игорь Мишаков встретил во дворе Сергея Чуркина.

— Выпить хочешь?

— Хочу. Только денег нет.

— Я сегодня угощаю. Я добрый.

Мишаков зашел в магазин, купил бутылку вина, налил Сергею полный стакан.

— Пей.

После того как бутылка была распита, Мишаков предупредил мальчика:

— В другой раз ты угощаешь, имей в виду.

Другого раза пришлось ждать недолго. На следующий день щедрый и добрый папа дал сыну рубль.

— Купи себе что хочешь.

Сергей нашел Мишакова и отдал ему рубль.

— Пойдем тяпнем по маленькой.

Вино покупал всегда Мишаков: тринадцатилетнему Сергею его просто не отпустили бы. На этот раз, выпив одну большую бутылку вина, решили взять еще — поллитровую. Выпили и ее. И это все, естественно, в подворотне, без всякой закуски. И после этого Сергею стало плохо.

Вечером Нине Сергеевне позвонили на работу:

— Приезжайте, ваш сын в вытрезвителе.

Встревоженная не на шутку мать мчится в медвытрезвитель. Ее встречает врач:

— Ваш сын был в очень тяжелом состоянии. Думаю, нам удалось его спасти. — И врач, сам отец, не удержался, сказал: — Как же это вы довели до такого, а?

А Нине Сергеевне и ответить на это нечего. Со своим горем и пришла женщина в районную прокуратуру. Прокурор, прочитав заявление Чуркиной, к которому были приложены копии писем Нины Сергеевны в милицию, в парторганизацию таксомоторного парка, справка о наложении на Чуркина административного взыскания и справка из медвытрезвителя, решил возбудить уголовное дело.

Расследование прокурор поручил вести Елене Петровне Верещагиной, опытному следователю.

— Познакомьтесь с документами, — сказал прокурор, — и постарайтесь провести расследование побыстрее: речь идет о судьбе двоих детей.

Много видела Елена Петровна на своем следовательском веку — и человеческой подлости, и служебного карьеризма, видела она разных людей, но даже ее поразила судьба Сережи и Игоря Чуркиных.