Эти данные явились основанием для возбуждения уголовного дела. Расследование было поручено старшему следователю прокуратуры города Киева Петру Артемьевичу Павленко.
Петр Артемьевич сразу же решил проследить за почтой этого «филателиста». Нельзя было не обратить внимания на обширную корреспонденцию, отправляемую и получаемую Малашиным. Только за один день он иногда отсылал до двадцати бандеролей в различные города Советского Союза и за границу. С кем и по какому поводу мог так активно переписываться этот человек? Это нуждалось в тщательной проверке.
С согласия прокурора города на почтово-телеграфную корреспонденцию Г. И. Малашина был наложен арест. Законом такая мера предусмотрена, если она вызывается необходимостью.
В одном из писем, адресованных Малашину, сообщалось:
«Приветствую, Григорий Иванович! Послал вам сегодня 180 рублей. Иностранщина почти вся ушла, а вот советские идут что-то плохо. Если можете, пришлите рублей на семьдесят двадцатипятикопеечных марок, а также фашистских марок с изображением Гитлера».
На первом допросе у следователя Малашин сразу же заявил:
— Да, марки я собираю с детства, можно сказать, — и тут же спросил: — А что, это разве запрещено?
— Нет, отчего же, — ответил Петр Артемьевич, — коллекционирование марок у нас не только не запрещается, но и поощряется. Запрещается спекуляция.
— Я не спекулянт. Я — филателист и... брал призы, — с вызовом заявил Малашин.
Вот тогда-то ему и были предъявлены письма.
— Узнаете?
— Да, — признался он, — марками я спекулирую... давно. Покупал их почти по номинальной цене у директора магазина «Филателия». А продавал значительно дороже.