"Они в ловушке иллюзии времени", – ответил Дэнсер. Он лежал на спине и надувал мыльный пузырь. Его каштановые волосы свисали до плеч. И это в эпоху, когда "запущенными волосами" упрекали всех, у кого они отрастали ниже мочек ушей. Ветер загнал пузырь вниз с холма, в поток прохожих. Те его дружно проигнорировали. "Они пленники той мысли, будто делают что-то, важное для каких-то будущих целей". Пузырь лопнул, наткнувшись на чей-то портфель, и Дэнсер надул другой. "Ты и я, мы знаем, насколько всё это фальшиво. Нет никакого прошлого, будущего. Только настоящее и оно – навсегда".

Он был прав. Гораздо больше, чем мог себе вообразить.

Когда-то я тоже был весь в заботах, меня переполняло чувство собственного значения. Когда-то я был великолепен и амбициозен. Мне было двадцать восемь, и я сделал самое великое открытие в мире.

ИЗ СВОЕГО УКРЫТИЯ я наблюдаю, как он подходит к техническому лифту. Он был очень худым, выглядел почти как истощенный голодом. Нервный человек с прямыми светлыми волосами, в белой футболке без рукавов. Он огляделся в холле, но не увидел меня, спрятавшегося в гардеробной. В каждой руке у него – по две восьмилитровых канистры с бензином. Он поставил на пол три канистры, перевернул четвертую вниз, потом прошел по коридору, оставляя за собой едкую полосу горючего. Его лицо было бледным. Когда он приступил ко второй канистре, я решил, что с меня достаточно. Как только он приблизится к моему укрытию, я двину ему по голове гаечным ключом и позову охрану отеля. Затем я вжался в стену каморки и позволил ряби времени сомкнуться.

Я очутился в горящей комнате, языки пламени устремились ко мне, жар был почти невыносим. Я глотнул горячий воздух – большая ошибка – и ударил по клавиатуре.