- Здесь ты, положим, прав. А в ином?

- В чем?

- С Наташкой, Ксенией, Кошкой?.. - Ленка знала про все: и про Кошку, и про "каштанок", но Ленка - могила, индийская гробница, ничего трепливо-бабского в характере.

- Одна считает, что я плохой муж. Другая - что я равнодушный отец. Третья - что я эгоист, эготист, эгоцентрист...

- Умная девушка: сколько иностранных слов знает!.. Но если все правда изменись.

- Ты что, Ленк, спятила?

- Изменись, Стасик, изменись. Как в песне: стань таким, как я хочу. Как все хотят.

- Это невозможно!

- Почему?

- Сорок лет.

- Далась тебе эта чертова цифра! Подумаешь, возраст! Только что круглый... А вспомни себя в пятнадцать. В двадцать. В тридцать. Только по-серьезному вспомни, до мелочей. Ну, поднатужься, дорогой... То-то и оно! Другим ты становился. С каждым годом. Потихонечку, не вдруг, но другим. Обстоятельства хочешь не хочешь, а ломают нас, меняют характер, только мы этого не замечаем, и те, кто рядом с нами, тоже не замечают. Как с детьми: родители не видят, что их чадо растет. А со стороны видно... Вот и надо суметь взглянуть на себя со стороны...

- Я, наверно, не умею, - признался Стасик.

- Ты не умеешь, - согласилась Ленка. - Ты для этого слишком самолюбив. Как так - "Я" с большой буквы, личность самостоятельная, и вдруг ее что-то ломает! Или кто-то. Невозможно представить, а, Стасик?.. Однако ломает, ломает, деться некуда. И личностей ломает и неличностей. Всех. И окружающим от этого легче: ты к ним притираешься, они к тебе, поскольку тоже соответственно меняются. И не без твоего влияния, заметь. Только до-олго это тянется. Всю жизнь... А вот придумать бы такой хитрый трюк как в цирке, у Кио! - чтобы стать другим. Сразу стать: алле-оп! И без вреда для собственной гордости: трюк есть трюк.