- Это откуда? - зло спросила она. - Ранний Чехов или поздний Радзинский?.. Иди-ка ты, папочка... - куда идти, не уточнила, развернулась и исчезла из кухни, а Стасик повернул лицо к жене - недоумение на нем читалось, боль пополам с горечью, все натуральное, первый сорт:
- Что с ней, Наташа?
- А ничего, - спокойно сказала жена. - Она устала.
- От чего?
- От тебя.
- Чем же это я плох? - Задав вопрос, Стасик опять - в который раз за сегодня! - совершил тактическую ошибку: знал ведь, что сейчас услышит, а все равно вызвал огонь на себя. Проклятая инерция!..
Наталья сидела, уперев локти в стол, положив на ладони подбородок, смотрела в окно, за которым - с двенадцатого-то этажа! - видно было только синее небо, проколотое крохотной сувенирной иглой Останкинской телебашни.
- Ты всем хорош, Стасик, - подтвердила вроде бы Наталья, не отрываясь от скудного заоконного пейзажа. И не понял Стасик - он вообще иной раз не понимал жены, не умел, тщился понапрасну! - то ли она всерьез говорила, то ли издевалась. Но тон ровный, слабый до умеренного. - Ты настолько хорош, что тебя можно выставлять в музее. Впрочем, твои карточки продаются в газетных киосках: так сказать, облагороженные "кодаком" копии... Я видела, как их покупают...
- "Каштанки"? - Стасик сделал тактический ход: решил подставиться, уступить в малом, чтоб не развязывать большой ближний бой.
Но жена вопреки ожиданиям Стасика на приманку не клюнула.
- "Каштанки", - согласилась она. - Да черт с ними! Вот они дуры, они, а не Ксюшка. Они не знают, что оригинал не сравним с копией. Копию можно в рамочку вставить, на стенку повесить, а с оригиналом надо жить.
- Что, со мной жить нельзя, что ли? - уже всерьез начал обижаться Стасик.
Он-то знал, что жить с ним можно, и даже спокойно; многие, во всяком случае, пошли бы на сей подвиг, ликуя и трубя. Потому и начал обижаться, что не терпел ложных обвинений. Правду-матку - это, пожалуйста, это он стерпит и еще подыграет, поерничает. В одной из пьесок, где он сезона три лицедействовал, лукаво пелось: "Пускай капризен успех. Он выбирает из тех, кто может просто посмеяться над собой". Отдадим должное Стасику: он умел.