На стенах, бесстыдно извиваясь, отплясывали безумный танец безобразные тени. В беспокойном свете удушливо чадивших факелов, в беспорядке развешанных и расставленных в зале, эти людские проекции жили абсолютно самостоятельной жизнью, складываясь в каббалистический узор, словно заклятье, обладающее абсурдной, но несомненной властью. Огромный охотничий зал, в главенствующей - центральной башне крепостного пятиугольника, съежился под магической пятой тьмы, до размеров, диктуемых границами массивного обеденного стола, высветленного призрачным факельным светом.
Барон Марк с остервенением терзал баранью ногу, утопив пальцы обеих рук в истекающую растопленным жиром сочную плоть. Гости барона непринужденно следовали примеру радушного хозяина, чавкая и роясь в тарелках холеными руками. Атмосферу непринужденности поддерживали внушительных размеров кубки из фамильного столового серебра, кои, вышколенные слуги, наполняли исправно...
- За хозяина!!!
Барон не спеша вытер перепачканные жиром руки о роскошный камзол, швырнул полуобглоданную кость псам, в изобилии снующим около стола в ожидании подачки, и двумя руками поднял кубок...
...ОН вновь открыл глаза. Ночь беззастенчиво утопила округу в вязком плотном полумраке. Сквозь крохотное окно под потолком унылым странником заглянула одинокая звезда. ЕГО тело болело по прежнему, но ОН "слышал", как потрескивая отшелушивается поврежденный эпидермис, шурша регенерирует ткань, рассасываются гематомы, попискивая сращиваются поврежденные кости. Регенерировали даже нервные клетки, но связи между нейронами восстанавливались только те, что были запрограммированы генетическим кодом...
- Говорят вы, барон, занялись нынче благотворительностью? - тощий и мрачный маркиз Кранц, похожий на оголодалого ворона, покачнулся и едва не опрокинул содержимое кубка барону на плечо. - Неужели вы, пожертвовали нашему аббату на строительство храмины?