– Я верю.

– Чему?!

– Верю, что вот сейчас разговариваю с вами о шашлыках… Она задохнулась.

– Эдит Назаровна, - попробовал я смягчить свою бестактность. - Не расстраивайтесь вы… Я вон и в Бога не верю, но это же не означает, что Его нет.

Негодующе повернулась и ушла к себе.

Да. Не умею я разговаривать с людьми. А ведь придется.

Вскоре обнаружилось, что в сотике сдох аккумулятор. Поставил на подзарядку, включил - и началось! Первой на меня выпала начальница.

– Я единственное вам хочу сказать одно… - заскрипела она. Что-то я там, оказывается, забыл подписать.

Ладно, подпишу. При случае.

О прихваченном мною словаре упомянуто не было. Да и кому он нужен, кроме меня?

Потом прорвалась моя железная бизнес-леди. Проще говоря, супруга. Не знаю, кто стукнул, но она уже все знала.

– Ты где сейчас?

– Дома.

– Никуда не уходи. Скоро буду.

Голос каменный. Это чтобы ненароком радости не выдать. Шутка ли - два года ждать, когда бездельник муж опять окажется безработным! Дождалась. Пенелопа. Ох, чует мое сердце, прибудет - возьмет в оборот…

Прибыла Ева Артамоновна и впрямь очень скоро. Она у меня дама стремительная. Ростом, слава богу, поменьше, чем Эдит Назаровна, но выправка та же. Брючный костюм, широкоплечий пиджак. Глава фирмы. Строгость взгляда слегка смягчена очками-светофильтрами. Из правой дужки под лацкан убегает тонюсенький серебристый проводок, увидев который, я сразу припомнил розовоглазого юнца.

– Маме сказал? - с порога спросила она.

– Сказал.

– Зачем?!

А действительно, зачем? Будет теперь неделю ходить с поджатыми губами.

– Да она все равно не поверила. Решила: шутка.

– Шуточки…

Не стучась, вошла к теще. Интересно, нажалуется на меня Эдит Назаровна или не нажалуется? За дверью взвились голоса. Прислушался.

– Какой астероид, мама? Какой астероид? Тебе сколько лет?